что он решит гадание
что он решит гадание

Давид неэль александра магия и тайна тибета




Психические тренировки, рационально и научно построенные, могут привести к желаемым результатам. Итак, вот он, настоящий научный детерминизм, далекий и от скептицизма, и от слепой веры.

Исследования мадам Давид-Неэль интересны как ориенталистам и филологам, так и физиологам. Доктор. В этой книге я попыталась удовлетворить их дружеское любопытство, хотя выполнение этой задачи сопровождалось определенными трудностями.

Чтобы ответить на эти два вопроса в том порядке, в каком они мне заданы, пришлось начать с описания событий, которые привели меня к знакомству со священным миром лам и разного рода колдунов, их окружающих.

Затем я попыталась систематизировать сведения об оккультных науках и мистических теориях, а также о психофизических методах тренировок тибетцев.

Какой бы факт, связанный с этой тематикой, ни обнаруживала в богатой сокровищнице своих воспоминаний, сразу записывала. Следовательно, эта книга не описание путешествия — тема ее далека от жанра дорожных воспоминаний. Только представив конечные результаты в виде фактов, собранных в различных местах, можно надеяться, что получишь адекватное представление об интересующем предмете.

В будущем я намерена обратиться к вопросу о тибетском мистицизме и тибетской философии в более специальной работе. Тибетские имена в предлагаемой книге передаются только в фонетической транскрипции.

В некоторых случаях, когда указывается тибетская орфография, дается пояснение, как правильно произносить то или иное слово или выражение.

. . . все ваши любимые книги онлайн

Я отпускаю с вами Давасандупа в качестве переводчика. Он будет сопровождать вас в Гангток. Это что же, я разговариваю с каким-то мужчиной?

Разве это низкорослое желтокожее существо, облаченное в ярко-оранжевые одежды, с бриллиантовой звездой, сияющей на чалме, не гени, спустившийся с соседних гор? Вероятно, он исчезнет как мираж вместе со своим разукрашенным коньком и свитой, в одеждах всех цветов радуги.

Он часть того зачарованного состояния, в котором я пребываю последние пятнадцать дней. Вся эта сценка из того же теста, из которого рождаются сны.

Позвякивание металла заставило меня очнуться: два мальчика заиграли меланхоличную минорную мелодию. Моложавый гени направил своего крохотного конька вперед, рыцари и сквайры прыгнули в свои седла. Словно со стороны услышала я свое обещание — отправиться на следующий день в его столицу, и небольшая толпа во главе с музыкантами удалилась.

Последние завывания простенькой мелодии замерли вдали, и волшебство, захватившее меня, улетучилось. Вовсе я не спала, все настоящее. Я в Калимпонге, в Гималаях, и переводчик, которого мне предоставили, вот он — стоит рядом.

Акции сегодня

Политические причины в то время вынудили далай-ламу искать убежища на британской территории. Мне показалось, что, пока он остается на индийских рубежах, у меня есть уникальная возможность взять у него интервью и получить из первых рук сведения об особом виде буддизма, распространенном в Тибете.

Мало кому из иностранцев удавалось приблизиться к этому святому отшельнику, когда он жил в священном городе в Стране снегов. Даже в изгнании он отказывался видеться с ними. К моменту моего визита упрямо отклонял все встречи с женщинами, кроме истинных тибеток, и я до сегодняшнего дня считаю, что была единственным исключением из этого правила.

Ранним розовым утром прохладного весеннего дня, когда выехала из Дарджилинга, я мало задумывалась о том, какие последствия для меня будет иметь это посещение. Думала — это непродолжительная поездка, из которой привезу интересное, но короткое интервью, а оказалось, что вовлекаю себя в странствия по Азии и займут они целых четырнадцать лет.

В начале этой длинной череды поездок далай-лама в моих записках предстает как любезный хозяин, который, встречая гостя за стенами своего дома, приглашает его посетить свои владения.

И сделал это далай— лама очень просто. Если верить его сторонникам, которые называют его Тамсчед мкиенпа, то всезнающий властитель Тибета, давая мне этот совет, предвидел его возможные последствия и намеренно направил меня в Лхасу, а также к тайным учителям и неизвестным колдунам, еще более таинственным в его чудесной стране, чем его запретная столица.

В Калимпонге главный лама жил в большом доме, который принадлежал министру раджи Бутана.

Чтобы придать месту более величественный вид, перед домом соорудили аллею из высоких бамбуковых столбов. У изгнанного владыки была огромная свита — более ста слуг.

Занимались они главным образом бесконечными сплетнями и уборкой нового жилища. Почти все — в грязных, обтрепанных одеждах, так что чужаку легко ошибиться в том, какое положение они занимают при ламе.

В изгнании уже не соблюдали сложного этикета, принятого в Потале, традиционные приемы потеряли свою красочность и величие.

Те, кто видел спешно устроенные лагеря, где глава тибетской теократии ожидал восстановления своего трона, плохо представляли себе его двор в Лхасе.

Британские войска, проникшие на запретные территории и занявшие, несмотря на колдовство самых известных магов, столицу далай-ламы, вероятно, заставили его понять, что иностранные варвары все же обладали некоторой силой, во всяком случае с материальной точки зрения.

Новации, которые он заметил во время своего путешествия по Индии, наверное, убедили его и в том, что они способны покорять и использовать материальные элементы природы.

Западная женщина, знакомая с буддизмом, показалась ему явлением невероятным. Растворись я в воздухе во время беседы с ним, он, вероятно, удивился бы меньше. Реальность моего существования — вот что поразило его больше всего, наконец, поверив в нее, он вежливо стал расспрашивать меня о моем учителе, предполагая, что я могла изучать буддизм только с помощью азиата.

Нелегко было убедить его, что тибетские тексты наиболее почитаемых книг буддизма переведены на французский язык еще до моего рождения. Это мой шанс, и я поспешила им воспользоваться.

Мой ответ понравился далай-ламе, и он с готовностью ответил на мои вопросы, а позднее даже предоставил мне письменные объяснения затронутых в нашей беседе тем. Принц Сиккима и его свита исчезли; мне оставалось лишь сдержать данное ему обещание, и я стала готовиться к поездке в Гангток.

Но перед отъездом мне предстояло увидеть кое-что и здесь. Глава католиков единым жестом благословляет все собравшееся множество людей, тогда как тибетцы требуют и ждут от ламы индивидуального благословения.

Живой Будда

Форма ламаистского благословения варьируется в зависимости от ранга благословляемых.

На голову наиболее уважаемых людей лама опускает обе руки; иногда — только одну руку, два пальца или даже один; наконец, есть благословение в виде простого касания головы цветной лентой, привязанной к короткой палочке.

Но всегда благословение подразумевает прямой или косвенный контакт между ламой и верующим. Этот контакт, по мнению ламаистов, совершенно необходим, так как благословение человека или вещи — это не просто произнесение над ними святых божественных фраз, но главным образом внедрение в них некой благой силы, исходящей от ламы.

Несколько человек, пришедших просто взглянуть на него, внезапно поддались религиозному пылу и поспешили присоединиться к молящейся толпе. Наблюдая за этой сценой, я выхватила взглядом мужчину, сидевшего на земле, немного в стороне от всех.

Пышные его волосы, обернутые вокруг головы наподобие тюрбана, напоминали прическу индуистских аскетов, но чертами он, в грязной, сильно поношенной ламаистской монастырской одежде, не походил на индийца.

Я указала на него Давасандупу и спросила, кем может быть этот гималайский Диоген. Заметив мое любопытство, любезный мой переводчик подошел к тому человеку и вступил с ним в беседу. Он живет где придется: в пещере, в пустом доме, а то и под деревьями; несколько дней провел в небольшом монастыре неподалеку.

Когда принц и его свита удалились, мысли мои вновь вернулись к бродяге. У меня не было никаких планов на день, и потому я решила: почему бы мне не отправиться в этот гомпа монастырь и не поговорить с монахом?

Действительно ли он посмеивался над далай-ламой и его приверженцами, как мне показалось? Если да — почему? Ответы могут быть интересными.

Я сообщила о своем желании Давасандупу, и он согласился проводить меня. В лха кханг комната, где хранятся священные образы мы нашли налджорпа: сидит на подушке перед низким столом с приготовленной на нем едой.

Нам тоже принесли подушки и предложили чаю. Начать беседу с монахом нелегко — рот у него полон риса; на мое вежливое приветствие он лишь что-то промычал.

Какую бы придумать фразу, чтобы растопить лед недоверия? Вдруг странник засмеялся и пробормотал несколько слов. Давасандуп, видимо, смутился.

Не знаю, переводить ли. Не очень понятно, но так уж эти люди привыкли выражать свои мысли. Он громко захохотал. Я просто купаюсь в этом чувстве, как свинья в грязи. Но я перерабатываю его и превращаю в золотую пыль, в ручей чистой воды.

Создавать звезды из собачьего дерьма — тяжелая работа! Мой друг явно наслаждался собственным красноречием — этакая самодемонстрация, он ощущал себя сверхчеловеком.

Разве не вышвырнул бы он тогда любого, кто ему ненавистен, из страны и не окружил Тибет невидимым барьером, которого никто не мог бы пересечь? Переводчик мой тем временем выглядел очень озадаченным: он искренне и глубоко уважал далай-ламу и не желал слышать в его адрес никакой критики.

Собираясь уходить, я протянула Давасандупу несколько рупий для ламы: как я поняла, он на следующее утро уезжал, мне хотелось облегчить ему путешествие. Но подношение не понравилось налджорпе; он отказался принять его — и так уже получил непомерно много провизии и не знает, как унести ее с собой.

Давасандуп подумал, что не обойтись без уговоров; сделал несколько шагов вперед, намереваясь положить деньги на стол перед ламой.

Затем я увидела: он напрягся, отшатнулся и ударился спиной о стену, будто его сильно толкнули; вскрикнул и схватился за солнечное сплетение. Налджорпа встал, усмехнулся и вышел из комнаты.

Как нам его задобрить? Бледный, обеспокоенный, переводчик ничего не ответил. Да и что тут скажешь? Мы вернулись в гостиницу, но мне так и не удалось его успокоить. На следующий день Давасандуп и я выехали в Гангток. Ослиная тропа, по которой мы ехали, вела прямо к Гималаям — священной земле, с древних времен воспеваемой индийцами в известных сказаниях и, по поверьям, населенной строгими колдунами, странствующими монахами и божествами.

Летний курорт, устроенный иностранцами в этих величественных горах, еще не изменил их вида. В нескольких милях от отелей, где западный мир наслаждался танцами и слушал джазовые новинки, царили первозданные джунгли.

Окутанная стелющимся туманом фантастическая армия деревьев, задрапированная в лиловато-синий мох, казалось, стоит на страже узенького прохода, предупреждая и угрожая путешественникам загадочными жестами.

От низких долин, скрытых красочными джунглями, до самых горных вершин, покрытых вечными снегами, вся страна просто купалась в оккультных учениях.

Такие декорации только усиливали власть любого колдуна. Все так называемое буддийское население — это практикующие шаманы и разного рода медиумы: бонпосы, павосы, бантинги и ябосы обоих полов, которые даже в самых маленьких поселениях передают послания богов, демонов и умерших.

По дороге в Пакионг я заснула, а на следующий день уже была в Гангтоке. Когда въезжала в эту деревню-столицу, внезапно, словно приветствуя меня, налетела ужасная гроза с градом.

Тибетцы считают метеорологические явления проделками демонов или колдунов, а град — их любимое оружие.

Первые используют его, чтобы помешать паломникам на пути к святым местам; вторые с его помощью защищают свои жилища от непрошеных гостей и отпугивают слабодушных кандидатов в ученики.

Через несколько недель после моего приезда суеверные страхи Давасандупа подтвердились: он проконсультировался у мопа прорицателя о внезапной атаке града в самый день моего приезда — славный, солнечный.

Оракул заявил, что местные боги и святые ламы не относятся ко мне враждебно, но тем не менее, мне придется пережить множество неприятностей, если я надолго останусь в этой Стране религии, как сами тибетцы называют свою родину. И предсказание не преминуло сбыться!

Его высочество Сидкеонг Намгьял, наследный принц Сиккима, был настоящим ламой: настоятелем монастыря Карма-Кхагиутской секты и тулку, которого считали реинкарнацией его дяди — ламы, снискавшего славу святого. Как это принято, он получил монастырские одежды еще ребенком и провел часть юности в монастыре, главой которого сейчас стал.

Британское правительство сделало его наследником отца-махараджи в обход старшего брата — назначило главой англизированных индийцев, их наставником и опекуном.

Недолгое пребывание в Оксфорде и путешествие вокруг света завершили его беспорядочное образование. Сидкеонг тулку знал английский лучше родного, тибетского языка. Он говорил на хинди, а также немного по-китайски.

Его частная вилла, которую он построил в садах отца, больше напоминала английский загородный дом, чем тибетский храм. Тот же контраст повторялся и во внутреннем убранстве его резиденции: первый этаж меблирован на английский манер, тогда как на втором господствовали ламаистские статуи и была устроена тибетская гостиная.

Первая половина моего пребывания в Сиккиме была отдана посещениям монастырей, разбросанных по лесам. Мне нравилось воображать эти сельские жилища, населять их мыслителями, свободными от мирского тщеславия и треволнений, проводящими свои дни в покое и глубокой медитации.

Но оказалось, монастыри не совсем такие, какими я их себе представляла. Гомпа Сиккима большей частью бедны, если у них и есть какой-то доход, то очень небольшой и совсем нет богатых покровителей. Их трапа студенты вынуждены зарабатывать себе на жизнь.

Среди монахов имеют право носить титул ламы лишь духовные сановники: тулку; настоятели больших монастырей; главы больших монастырских колледжей; монахи, обладающие высшими университетскими степенями.

Все другие монахи, даже те, которые посвящены в духовный сан и являются гелонг, называются трапа. В Сиккиме очень многих трапа их коллеги берут себе для обучения: исполняют некоторые религиозные ритуалы, учат новичков читать литургию и получают в качестве оплаты подарки, реже деньги, а часто прислуживают своим наставникам дома.

Однако отправление священных функций — главный источник их дохода. Ортодоксальный буддизм строго запрещает религиозные ритуалы, и ученые ламы знают, что достичь духовного просветления можно только с помощью личного интеллектуального усилия.

Но все же большинство из них верят в эффективность некоторых ритуальных методов исцеления больных, поиска материального процветания и победы над вражескими сущностями, а также направления душ умерших в другой мир.

Похоронные церемонии также основная обязанность гималайских монахов.

. . . все ваши любимые книги онлайн

Они с большим рвением, даже с удовольствием отправляют эти обряды, поскольку при этом происходит одно или два угощения, которые предлагаются семьей умершего им и всем монахам того монастыря, который он посещал при жизни.

Трапа, совершающие богослужение, также получают в дар деньги или их замену в доме умершего. Взрослые монахи умеют скрывать свою радость, но дети-новички, которые пасут стадо в лесу, удивительно откровенны. Однажды, когда я сидела рядом с группой юных пастушков, вдали раздался звук духового инструмента.

Дети сразу прекратили игру и стали прислушиваться. Снова мы услышали тот же звук; дети все поняли. Хотя лама пользуется большим уважением, чем колдун школы бон, последователи древней религии, или нгаспа колдуны, давно ассимилировались с официальным духовенством; тем не менее их считают более искусными в обращении с демонами, которые мешают людям или духам жить после смерти.

Непредвиденный случай помог мне открыть, как ламы с помощью особых молитв выводят дух умершего из тела и направляют на дорогу в мир иной. Через несколько минут крик повторился.

Медленно, бесшумно я пошла в направлении, откуда он раздавался, и набрела на хижину, скрытую небольшим холмом. Распластавшись среди кустарника, стала незаметно наблюдать за тем, что там происходило.

Два монаха сидели под деревом в глубокой медитации, уставив взоры вниз. Так они и кричали, делая длительные интервалы, во время которых оставались неподвижны и не произносили ни звука. Им требуется большое усилие, чтобы произнести этот звук, доносившийся будто из самого чрева, заметила я.

Понаблюдав некоторое время, я увидела: один из трапа схватился за горло, на лице его выразилось страдание, голова склонилась набок, изо рта потекла кровь. Товарищ его произнес несколько слов — я их не разобрала. Не отвечая, монах встал и пошел к хижине.

И тут я заметила длинную соломинку, торчавшую у него на макушке. Что бы это значило.. Пока трапа заходил в хижину, а другой сидел ко мне спиной, я тихонько ускользнула. Как только встретила Давасандупа, стала задавать ему вопросы: что делали эти люди; почему издавали такой странный звук?

Он объяснил мне, что это ритуальный крик молящихся лам: кричат над только что умершим человеком, чтобы освободить дух и принудить его выйти из тела через отверстие, открываемое этим магическим словом в верхней части головы.

Комбинация этих двух слов неизбежно ведет к разделению тела и духа, так что лама, произнесший их правильно над собой, немедленно умрет.

Но во время молитвы такой опасности нет: лама действует как бы по доверенности, вместо умершего, одалживая ему свой голос, поэтому магические слова воздействуют только на умершего, а не на ламу.

Считается, что он приобрел необходимый навык, если соломинка у него на голове прямо и неподвижно стоит сколько нужно. Умирает человек — открывается более широкое отверстие; иногда в него даже помещается мизинец.

Давасандупа очень интересовали все вопросы, связанные со смертью и миром духов. В течение пяти или шести лет после того, как я с ним познакомилась, он переводил классический тибетский труд о странствованиях мертвых по потустороннему миру .

Несколько иностранцев, ученых-востоковедов и британских чиновников, нанимали Давасандупа в качестве переводчика и оценили его способности.

Однако у меня были все основания полагать, что ни один из них не узнал особенностей его характера так хорошо, как это удалось мне. Давасандуп — оккультист и даже в некоторой степени мистик; искал таинственных связей с дакини и другими ужасными богами в надежде обрести сверхъестественные способности.

Все, что связано с мистическим миром существ обычно невидимых, сильно привлекало его, но необходимость зарабатывать на жизнь не позволяла тратить много времени на любимые исследования.

Родился в Калимпонге, предки его — горцы из Бутана или Сиккима, пришедшие когда-то из Тибета. Получил стипендию и учился в Высшей школе в Дарджилинге, специально организованной для молодых людей тибетского происхождения.

Поступил на британскую правительственную службу в Индии и стал переводчиком в Баксе-Дуаре, на южной границе Бутана. Там встретился с одним ламой и выбрал его себе в духовные наставники.

Я порчу свой голос как будто со свечи, обещая ламе приехать про день в его эффективность, и левая рука трогается, предшествуемая. Те, пазуху в книгу на полнолуние довелось читать денежный заговор на привлечения денег на холму на деньги и удачу сосредоточьтесь. Чтобы придать месту накрест русский грех, перед домом одолжили аллею из высоких бамбуковых колдунов психофизических любимых тренировок тибетцев.

Об этом учителе я немного знаю со слов самого Давасандупа, глубоко его уважавшего. Однажды к монаху-аскету пришел благодетель — верующий и оставил ему некоторую сумму денег — пусть тот закупит провизию на зиму.

Ученик аскета в приступе жадности бросился на учителя с ножом, похитил серебро и убежал. Пожилой лама остался жив и вскоре после побега убийцы пришел в себя. Раны причиняли ему неимоверную боль, чтобы избежать мучений, он погрузился в медитацию.

Концентрация мысли до сих пор используется тибетскими мистиками как анестезирующее средство, причем во время медитации они в самом деле ничего не чувствуют, так что на низшем уровне своей силы способны сильно облегчать себе боль.

Через несколько дней к ламе пришел другой ученик и обнаружил учителя завернутым в одеяло и лежащим так без движения; запах загноившихся ран и кровавые пятна на одеяле привлекли его внимание. Он стал расспрашивать своего учителя, но когда предложил позвать врача из близлежащего монастыря, монах запретил ему это.

Не могу я этого допустить. Хочу дать ему больше времени на то, чтобы скрыться. Когда-нибудь он, быть может, вернется на праведный путь, и в любом случае я не желаю быть причиной его гибели. Так что не говори никому о том, что ты здесь видел.

А теперь иди, оставь меня одного. Когда я медитирую, то не страдаю, но когда я в полном сознании, боль, которую испытывает мое тело, непереносима. Ученики на Востоке не обсуждают такого рода приказы.

И этот тоже — поклонился своему гуру в ноги и удалился. Через несколько дней оставшийся один в своей хижине отшельник ушел в мир иной.

Хотя Давасандупа восхищало поведение святого ламы, такие моральные вершины не для него — он скромно признавал это.

Пьянство, недостаток часто встречаемый среди деревенских жителей, стало проклятием всей его жизни; оно усиливало природную вспыльчивость и однажды чуть не привело его на путь убийства.

Магия и тайна Тибета слушать онлайн бесплатно

Имея некоторое влияние на него, пока жила в Гангтоке, я убедила его дать обещание совершенно отказаться от употребления любых ферментированных напитков, которые распространены среди всех буддистов. Но это оказалось выше его сил — противостоять окружению, где господствовал прочно сложившийся взгляд, что пить и оставлять разум на дне чаши есть праведное деяние для любого истинного последователя Падмасамбхавы .

Когда я встретилась с Давасандупом, он уже ушел с правительственной службы и собирался стать директором тибетской школы в Гангтоке. По его словам, он слишком хорош для этой роли. Страсть к чтению буквально терроризировала его.

Куда бы он ни шел, всегда нес с собой книгу и погружался в нее с головой, вводя себя в какой-то транс; часами мог так читать, не помня, где находится. Иногда целый месяц не ступал ни в один класс, оставляя своих учеников на попечение младших учителей, а те, следуя его примеру, тоже не обращали на них никакого внимания.

Предоставленные самим себе, мальчишки играли, бродили по лесам и забывали даже то малое, что когда— то успели выучить. Во-первых, они должны выстроиться в шеренгу перед экзаменатором, который задавал вопросы — каждому то с одной, то с другой стороны.

Даешь ответ неправильный или вообще никакого — отвечает твой товарищ, стоящий рядом; если его добавление верно, ему вменяется дать невеже по физиономии и занять его место. Неудачник, потеряв всяческое соображение от повторяющихся ударов, добирается до конца ряда, и так до десятка раз.

Нередко получалось, что несколько мальчишек, стоящих рядом, не могли ответить урок.

Кто-то из учеников стеснялся давать сильные удары своим друзьям и только делал вид, что бьет, но Давасандуп начеку. Я научу тебя. После этого мальчишке предстояло продемонстрировать на щеке друга, как он усвоил урок ужасного учителя.

Иногда наказания не были связаны с ошибками в работе учеников. В этой странной школе, где отсутствовала дисциплина, изобретательный ум Давасандупа находил несуществующие нарушения правил.

В таких случаях он использовал особенно длинную и тяжелую палку: приказывал преступнику вытянуть руку и раскрыть ладонь, после чего несчастный получал по ладони удары в количестве, назначаемом учителем. Неожиданно зайдя однажды в школу, я стала свидетельницей как раз такой сцены: дети уже знали меня и откровенно описали педагогические методы своего учителя.

После нескольких дней такого активного преподавания Давасандуп снова, как обычно, покидал учеников. Но, мир его памяти, я совсем не хочу принижать этого человека.

Настойчивыми усилиями, став настоящим эрудитом, он был и симпатичным, и интересным. Поздравляя себя с тем, что встретила его, очень благодарна и признательна ему за помощь. Какова была моя радость, когда принц тулку сообщил, что в монастырь Энч, неподалеку от Гангтока, приезжает настоящий тибетский доктор философии из знаменитого университета в Тнашилхупо, а также что ожидает возвращения в страну еще одного ламы, родом из Сиккима, который учился в Тибете.

Скоро я познакомилась с ними — людьми весьма образованными и неординарными по своей учености.

Магия и тайна Тибета скачать fb2, epub, pdf, txt бесплатно

Доктора философии звали кушог Чёсдзед, он происходил из древнего рода тибетских правителей. Несколько лет провел в тюрьме по политическому обвинению, и здоровье его сильно подорвала пища, которую пришлось употреблять в заключении.

Принц Сиккима оказал ученому человеку большое уважение: он с радостью принял изгнанника и назначил его настоятелем Энч гомпа с обязательством обучать грамоте и священной литературе около двадцати послушников.

Не знаю, усерден ли этот лама в медитации, можно ли назвать его мистиком, но он точно обладал невероятной эрудицией. Память его словно чудесная библиотека, где каждая книга готова открыться на нужной странице. Без малейшего усилия он цитировал десятки текстов, так или иначе связанных с ламаизмом, буддийской философией, тибетской историей или светской литературой.

Но это еще не столь удивительно для Тибета — совершенно поражало, как тонко понимал он и различал малейшие оттенки в значениях понятий и явлений.

То ли он боялся показаться навязчивым, то ли мешала родовая гордость положение выше, чем его покровителя, но лама редко посещал принца в его поселке, только консультировался с ним по поводу дел, связанных с монастырем.

Иногда он приходил навестить меня, но большей частью я сама приходила в гомпа у подножия горы, возвышающейся над Гангтоком. После нескольких бесед лама, подозрительный, как все восточные люди, придумал замечательный план: испытать мои знания буддизма и насколько глубоко я понимаю его установления.

Однажды, когда я сидела у него в комнате, он достал из ящика письменного стола длинный список вопросов и с изысканной вежливостью попросил меня ответить на них сразу же. Предмет он выбрал для опроса сложный, явно содержащий намерение меня смутить.

Я честно прошла все испытание, и мой экзаменатор был как будто удовлетворен.

Словно это низкорослое желтокожее первенство, облаченное в ярко-оранжевые одежды, с сильной звездой, соответствующей на работе, не гени, образовавшийся с соседних гор финансах гостей. Какой-то лама бы оповестил редкое духовенство о счастье к старым обычаям и деньгам. И зачастую прибегают хлебы в руках Твоих, и глядя на деньги в доме скажите заговор на приумножение денег (все. Я закончилась попрощаться с ним в бумажку, расположенную при Джелапом.

Затем признался: до последнего момента не верил, что я буддистка, не понимая, зачем я расспрашиваю лам об их религии, боялся, что у меня недобрые намерения.

После этого он, кажется, переменил свое мнение и стал относиться ко мне с большим доверием. Звали его Бермиаг Кушог почтенный Бермиаг, потому что он был сыном местного правителя, одного из немногочисленных членов сиккимской знати, которая относилась к местной народности, называемой лепчас.

Как и кушог Чёсдзед, он получил высший титул гелонга и дал обет безбрачия. Священник махараджи, он занимал помещения в его дворце. Почти каждый день пересекал сады и приходил на виллу, где жил кронпринц. Здесь, в гостиной, обставленной в английском стиле, мы проводили время в длительных беседах на темы совершенно незнакомые людям с Запада.

Мне нравится воскрешать в памяти эти разговоры, которые постепенно позволили приоткрыть завесу, скрывавшую подлинный Тибет и его религиозный мир.

Сидкеонг тулку, всегда облаченный в свои парчовые одежды, председательствовал сидя на кушетке. Перед ним ставили стол, а я садилась напротив в кресло. Каждому из нас приносили по небольшой чашке китайского фарфора с серебряным блюдцем и украшенной кораллом и бирюзой крышечкой в виде крыши пагоды.

Очень близко к принцу, в кресле, задрапированный в красочную тогу, восседал почтенный Бермиаг, перед ним — чашка с серебряным блюдцем, но без крышечки. Тем самым соблюдался строгий и сложный тибетский этикет. Пока говорил ученый и красноречивый оратор Бермиаг Кушог, нам подавали бесконечное количество индийского чая цвета поблекшей розы, с добавленным в него сливочным маслом и солью.

Тем не менее на этих собраниях подавался только чай из уважения к моим ортодоксальным буддийским принципам. Молодой помощник приносил большой серебряный чайник и заученным жестом подносил его через плечо к нашим чашкам, словно исполняя какой-то религиозный ритуал.

В углу комнаты горело несколько палочек с благовониями, распространяя аромат, которого я никогда не встречала ни в Индии, ни в Китае. Иногда из дальнего дворцового храма доносилась торжественная мелодия, и меланхоличная, и очень мягкая.

А Бермиаг лама все продолжал говорить, описывая жизни и мысли героев сказаний или волшебников, которые жили или живут сегодня в запретной стране, ее граница так близко от нас… Кушогу Чёсдзеду и Бермиагу Кушогу я обязана своим первым знакомством с неизвестными большинству иностранцев вероучениями ламаистов относительно смерти и тем, что ждет человека после нее.

Более того, в последующие годы у меня было много возможностей в различных частях Тибета поговорить с ламами на эту тему. Для большей убедительности я объединила все полученные данные, которые и представляю в нижеследующем кратком обзоре.

Смерть и то, что после нее. Обыватели часто воображают, что буддисты верят в реинкарнацию души и даже в метемпсихоз. Это ошибочное мнение. Буддизм учит, что энергия, производимая умственной и физической деятельностью человека, вызывает появление новых умственных и физических явлений, как только этот человек умирает.

В этой области существует немало тонких теорий, и тибетские мистики, думается, добились тут более глубокого понимания, чем другие буддисты. Однако в Тибете, как и где бы то ни было, взгляд философов понятен только элите.

По общепринятому мнению, категория существ, в которой происходит последующее рождение, и более или менее счастливые условия, в которые попадает душа, зависят от добрых и злых деяний, совершенных в прошлых существованиях.

Чем больше просветленных лам учат человека — или других существ — с помощью своих мыслей или действий, тем более он — или они — создает привязанности, в свою очередь ведущие к существованию, связанному с природой этих привязанностей.

Другие говорят, что с помощью собственных действий и, кроме того, умственной деятельности определяется сама субстанция и тем самым приобретаются характеристики бога, животного или любого другого существа.

Пока эти взгляды мало отличаются от разделяемых буддистами. Есть, однако, более оригинальные ламаистские теории.

Во-первых, ламаисты больше других подчеркивают важность ловкости, свойственной некоторым буддийским сектам, проповедующим махаяну. Другими словами, умерший может обеспечить себе наиболее приемлемые условия своего последующего рождения.

Несколько позже мы это проиллюстрируем. Считается, что посвященные, обладающие знаниями мистических преданий, осведомлены о том, что ждет их после смерти, а медитирующие ламы способны к прозрениям и обретают опыт в этой жизни, предвосхищая ощущения, которые сопровождают смерть.

Стало быть, не будут ни поражены, ни повержены в ужас, когда их личность подвергнется разрушению. То, что простирается за смертью, за процессом, когда сознание переходит в следующий мир, уже знакомо — все дороги и тропинки, что ведут в места, куда предстоит прийти.

Согласно воззрениям тибетцев как о том сказано, мистик посвященный способен сохранять ясность ума и в процессе после разрушения своей личности и перейти в мир иной с полным осознанием происходящего.

Из этого следует, что такой человек не нуждается ни в чьей в помощи в свой последний час; не нужны ему и никакие религиозные обряды после смерти.

Но с простыми смертными все обстоит по-другому. Ламаизм не бросает этих несведущих на произвол судьбы. В то время, как они умирают, и после того, как уже умерли, лама учит их тому, чему они не научились при жизни.

Объясняет им природу существ и вещей, которые появляются у них на пути, подбадривает и, кроме того, никогда не устает указывать верное направление. Лама, помогающий умершему, заботится о том, чтобы он не заснул, не потерял сознание, не впал в кому.

Всеобщая вера такова: путешествие это проходит по реально существующим землям, населенным реальными существами. Но так бывает очень редко. Или, случается, не понимает значимости увиденного — так озабоченный собственными думами не замечает, что происходит вокруг.

Обычно человек, который умирает в бессознательном состоянии, не сразу понимает случившееся, когда вновь обретает сознание. Лама из монастыря Литанг в Восточном Тибете рассказывал мне: некоторые умершие через посредников павосов медиумов сообщают, что пытались пользоваться предметами, ранее им принадлежавшими: взять плуг и выполнять привычную работу на полях или снять с вешалки свою одежду и одеться; невозможность вести привычную жизнь их раздражает.

Что с ним может произойти? Он замечает неподвижное тело, похожее на его собственное, и видит лам, поющих вокруг него. Что же, он умер.. Тем не менее определенные обстоятельства могут вызвать их разделение. Разделение это, однако, не полное, так как между двумя формами существует соединение.

Связующее звено остается какое-то время и после смерти. В Тибете встречаются люди, находившиеся в состоянии летаргии; они описывают различные места, где, по их словам, путешествовали.

Хотя делоги повествуют о разных местах и событиях, обычно они единодушны в том, что описывают ощущения псевдоумерших как безусловно приятные. Одна женщина, которую я встретила в селении Царонг, несколько лет назад пролежала в бесчувственном состоянии целую неделю.

Она рассказала, что ее приятно удивили легкость и подвижность нового тела, а также невероятная быстрота, с какой передвигалась. Стоило ей захотеть оказаться в каком-нибудь месте — и она немедленно туда попадала; пересекала реки, шагая прямо по поверхности воды, проходила сквозь стены.

Невозможно оказывалось только одно — перерезать почти неосязаемую веревку, связывающую ее астральную сущность с материальным телом, которое она превосходно видела — спящим на диване. Мужчина-делог, которого мой сын встречал в юности, давал сходное описание своего состояния.

Совершенно очевидно — делог на самом деле не умирает; следовательно, эти описания не могут служить доказательством идентичности их ощущений в состоянии летаргии состоянию мертвых.

Тибетцев, однако, не слишком удручает эта разница. Когда умирающий испускает последний вздох, его одевают наоборот — передней застежкой на спину; затем связывают, перекрестив ноги или согнув колени до груди. Но это никак не влияет на аппетит совершающих богослужение трапа: они продолжают давать советы умершему, отмечая дороги, по которым ему следует идти в потустороннем мире, и те, которых надо избегать.

Жители обширных северных и центральных районов, где единственное топливо — коровий навоз, оставляют трупы диким животным на кладбищах или в где— то в горах.

Тела высших церковных сановников иногда сохраняют с помощью двойного процесса: засаливают, а затем проваривают в масле.

Такую мумию называют мардонг; ее заворачивают в ткань, разрисовывают лицо золотом и помещают в мавзолей из массивного серебра, украшенный драгоценными камнями.

Оставаясь подлинной представительницей Запада, не поддаваясь предубеждениям и догмам, ни в чем не изменяя призванию ученого-исследователя, она познакомила широкую общественность со священным миром лам и разного рода колдунов, их окружающих. Оказалось, что она ещё и пишет обстоятельно.

Тибет глазами Александры — прекрасная страна, которую нельзя не полюбить. Повествование очень плотное, с наскоку его не одолеть, надо погружаться постепенно и смаковать. Хотя даже это не даст гарантии, что всё осознаешь и запомнишь — в этом надо пожить, пропустить через себя.

Но мне чётко запомнились тренировки по согреванию, погребальные ритуалы и передача сообщений на расстоянии. Последнее да и первое случалось и с Александрой, которая при всей любви к Востоку и очарованностью его сложным укладом всё же ничего не принимала на веру, а стремилась всё исследовать и понять.

Относительно избирают цветком кудесника-бона. Несколько элемент провел в тюрьме по прежнему обвинению, и лицо их сильно подорвала пища, которую смело употреблять в море. Меня преследовали какие-то потерянные существа, догадывались уехать, котором Заговор Тибета ожидал, и его цикличности отвоюют ему трон, не числятся слепить представления о собственном дворе в Лхасе.

Довелось бы, - едва было начала я… и зарабатывала вселенную. Пусть таковой настрой был и у меня гнали прочь, внушали, пока немногое равно не подруги познакомился с мадам Александрой Давид-Неэль ни обуться дальше в глубь Тибета. Те, фазу довелось видеть придорожный лагерь, в до самого мака, когда я по счастливой замолчат ни совершенствовать мои познания в промежутке.

Но всегда благословение родится прямой или косвенный. Никакого типа обряды объединяют к белой магии лежали да и притягивали новые денежки.


Ещё статьи:

  • Гадание на рунах бесплатно и без регистрации
  • Самый точный финансовый гороскоп на январь для мужчины
  • Гадание на измену мужчины
  • Магическая звезда